Цифровой суверенитет — как российским ИТ-компаниям выйти на рынки ЕАЭС

Цифровой суверенитет — как российским ИТ-компаниям выйти на рынки ЕАЭС

Западные рынки закрылись, но экспорт российского ПО не умер. В 2025 году он вырос на 15% и достиг $5,9 млрд, а по итогам 2026 года прогнозируется $6,5 млрд (согласно данных «Руссофт»). Основной спрос формируют дружественные страны, и ЕАЭС — самый понятный и доступный рынок для российских ИТ-компаний. Разбираю, куда идти, что продавать и какие барьеры придётся преодолеть.

Почему ЕАЭС — приоритетный рынок для российского ПО

Общий рынок, единые таможенные правила и отсутствие языкового барьера делают ЕАЭС естественным направлением экспорта. По данным АНО «Цифровая экономика», Казахстан возглавляет рейтинг привлекательности для российских ИТ-продуктов с индексом 9,4. Беларусь занимает третью строчку с показателем 8,6, Армения входит во вторую пятёрку (согласно данных «Цифровая экономика»). Наиболее востребованы кибербезопасность, компьютерное зрение, финтех, прикладное ПО и платформы для госуслуг.

Какие барьеры сохраняются на пути российского ПО

Единый цифровой рынок ЕАЭС пока не сформирован. Доступ компаний из одних стран Союза к государственным информационным системам других государств затруднён, сохраняются различия в регулировании обмена данными, электронного документооборота и цифровых сервисов. Запрет на допуск иностранного ПО к госзакупкам в России создаёт ответный барьер для формирования общих информационных платформ. Беларусь, Казахстан и Кыргызстан выступали против закона о предустановке российского софта на смартфоны, ссылаясь на противоречия договору о ЕАЭС.

Что уже делается для создания бесшовного цифрового рынка

РСПП предложил ускорить взаимное признание электронных подписей и синхронизацию национальных удостоверяющих центров. В числе инициатив — создание наднационального механизма регуляторных «песочниц» для тестирования трансграничных ИИ-сервисов сразу во всех пяти странах ЕАЭС. Гармонизация стандартов в сфере ИИ, обмена данными и цифровой маркировки также входит в повестку. На уровне премьеров подписано соглашение об электронной торговле, которое унифицирует правила работы маркетплейсов и селлеров внутри союза.

Кейсы российских компаний на рынках ЕАЭС

Один из петербургских разработчиков ПО расширил экспорт в Беларусь и получил поддержку Агентства стратегических инициатив. Компания, специализирующаяся на промышленном ИИ, начала работу в Беларуси через партнёрское соглашение с местным поставщиком для продвижения платформы машинного зрения. Ещё один российский разработчик вышел на рынки Казахстана и Беларуси с B2B-сервисами. Во всех случаях компании не раскрывают детали сделок, но сам факт выхода показывает, что рынок ЕАЭС открыт для российских ИТ-решений.

Дистрибуция как ключ к выходу на рынок

Один из работающих инструментов — партнёрство с локальными дистрибьюторами. Российский вендор, работающий в сфере управления данными, заключил соглашение с международным дистрибьютором, который будет продвигать его решения в Беларуси, Казахстане, Армении и Кыргызстане. Такой подход снижает затраты на выход и ускоряет поставки, поскольку дистрибьютор уже имеет локальную экспертизу и клиентскую базу.

Что нужно российским ИТ-компаниям для успешного экспорта

Первый шаг — выбрать страну с наименьшими барьерами. Казахстан и Беларусь — наиболее привлекательные рынки по индексу привлекательности. Второй — адаптировать продукт под локальные требования: язык интерфейса, форматы документов, интеграцию с местными системами. Третий — найти партнёра-дистрибьютора или создать совместное предприятие. Четвёртый — участвовать в тендерах через единую цифровую платформу госзакупок ЕАЭС, которая упрощает бюрократическую подготовку.

Что это значит для российских ИТ-компаний

ЕАЭС — не просто рынок сбыта, а пространство для формирования общего цифрового контура. Барьеры сохраняются, но инициативы по взаимному признанию ЭЦП, гармонизации стандартов ИИ и созданию регуляторных песочниц постепенно меняют ситуацию. Компании, которые начинают экспорт сейчас, получают преимущество: занимают нишу до того, как рынок станет по-настоящему бесшовным.